Вопрос посетителя 'Полина' №143428

Социально-психологический контекст сексуальности

В 1996 г. Лев Щеглов сформулировал основные мотивы вступления в интимную близость:

Секс как случайность: в этом случае все решает ситуация, чаще всего данный мотив реализуется в юношеском возрасте.

Секс "назло": этот мотив также более характерен для юношеского возраста, когда сексуальный контакт с другим партнером выполняет функцию наказания для провинившегося возлюбленного; психологически такое поведение присуще любой инфантильной личности.

Секс как оплата: тот самый случай, когда сексуальный контакт является определенным вознаграждением для партнера за какие-то его услуги, подарки, помощь.

Секс как уход от реальности: для кого-то секс - это последняя черта, за которой еще можно сохранить или обрести свою индивидуальность, единственная область, где человек чувствует себя личностью; в этом случае речь идет о потерянности индивида в окружающем его мире, об утрате им смыслообразующих жизненных ценностей.

Секс для продолжения рода: в этом случае все происходящее в паре подчинено конкретному желанию родить ребенка; сегодня этот мотив достаточно часто руководит одинокими женщинами, решившими родить ребенка без вступления в брак, партнер в определенном смысле воспринимается как донор спермы.

Секс сотрудников: жизненность этого мотива подтверждают бесконечные анекдоты о начальнике и секретарше; в данном случае можно говорить об определенной лени и пассивности - партнера не нужно завоевывать, привлекать, обольщать, он находится под рукой; не требуется ни эмоциональных, ни временных, ни иных затрат; фактически отсутствует индивидуальный выбор партнера.

Секс как автограф: речь идет о достаточно банальной ситуации, когда с одной стороны представлены поклонники (чаще - поклонницы), с другой - "звезды" (обычно - массовой культуры); близостью (пусть и однократной) со "звездой" можно гордиться, об этом можно рассказывать знакомым, приобретать вес в их глазах.

Секс как агрессия: здесь истинным мотивом сексуального контакта является не всегда осознаваемое самим человеком желание подчинить, унизить партнера; данный мотив чаще наблюдается у мужчин, что объясняется наличием в общественном сознании "мужского" стереотипа поведения, когда обществом негласно санкционируется большая активность, напористость в сексуальном поведении мужчин; "женский" поведенческий стереотип подобных проявлений не допускает.

Секс как спорт: в этом случае как в спорте сверхзадачей является "набор очков"; часто эта позиция маскирует глубинную, возможно, неосознаваемую неуверенность в себе как сексуальном партнере; эта неуверенность требует постоянного подтверждения собственной потентности.

Секс как задолженность: сексуальные контакты рассматриваются как некий долг по отношению к супругу; после полового акта наступает чувство облегчения, что очередной вексель погашен.

Секс для здоровья: подлинным мотивом сближения является представление о несомненной пользе половой жизни для здоровья; в этом случае секс приобретает значение определенной гигиенической процедуры.

Секс для престижа: информация о сексуальном опыте индивида направлена им на окружающих для повышения собственного статуса в их глазах и самооценки; эта мотивация чаще наблюдается у мужчин, т. к. роль "героя-любовника", "сердцееда" и т.п. в обществе снисходительно поощряется, однако она требует постоянного подтверждения в виде доказательств и фактов; понятно, что при этом индивид, чаще всего, преувеличивает свои возможности, не исключена и банальная ложь.

.Секс как релаксация: в расчет принимается только свое "хочу"; секс является способом сбрасывания йакопившегося сексуального напряжения.

Секс как познание: чаще этот мотив наблюдается в подростковом возрасте ("Как это бывает на самом деле?"), партнер яаляется в основном объектом познания.

Секс как коммуникация: секс в этом случае средство вступить в общение с другим индивидом, преодолеть чувство одиночества.

И еще точка зрения:

Интимная близость может быть:

1. Средством релаксации, разрядки полового напряжения. Это элементарная форма сексуального удовлетворения, когда акцент делается на физиологических потребностях субъекта, а качества партнера почти безразличны (можно обойтись даже мастурбацией).
2. Средством прокреации, деторождения, когда важен не столько процесс, сколько его конечный результат. В чистом виде этот тип мотивации выступает в династическом браке монарха, нуждающегося в наследнике, или в поведении одинокой женщины, которая сознательно использует мужчину, чтобы приобрести ребенка. Эротические соображения играют здесь ничтожную роль, зато очень важны социальные или природные качества «производителя».
3. Средством рекреации, чувственного наслаждения, выступающего как самоцель. Рекреативная мотивация оттеняет игровые аспекты секса; наибольшее значение придается при этом новизне и разнообразию эротической техники. Психологическая интимность при этом не обязательна, сексуальное удовлетворение партнера входит в «правила игры» лишь как средство увеличить собственное удовольствие.
4. Средством познания, удовлетворением полового любопытства. В каком-то смысле половая близость — всегда познание. Недаром в Библии и многих других древних текстах выражение «познать женщину» означает иметь с ней половую связь. Однако этот мотив может быть и самостоятельно доминирующим. Он особенно характерен для начинающих половую жизнь подростков, обуреваемых вопросом: «А как это вообще бывает?» У взрослых вопрос конкретизируется — «что представляет собой данный человек в сексуальном плане?», но в любом случае партнер выступает прежде всего как объект познания.
5. Средством коммуникации, когда половая близость выступает как момент психологической личностной интимности, выхода из одиночества, слияния двоих в единое целое. Это самый сложный вид отношений, куда перечисленные выше мотивы входят как подчиненные компоненты. Коммуникативная сексуальность предполагает высочайшую степень индивидуальной избирательности. Именно она обычно подразумевается, когда говорят о половой любви.
6. Средством сексуального самоутверждения, когда на первый план выступает потребность индивида проверить или доказать самому себе и другим, что он может привлекать, нравиться, сексуально удовлетворять. Этот мотив исключительно важен для подростков, у взрослых его гипертрофия обычно связана с чувством тревоги и неуверенности в себе.
7. Средством достижения каких-то внесексуальных целей, например материальных выгод (брак по расчету) или повышения своего социально-психологического статуса и престижа в глазах окружающих. Так, близость с красивой женщиной увеличивает престиж мужчины, а наличие поклонников повышает статус женщины. В любом случае здесь преобладает ориентация на какие-то безличные социальные ценности и мнение окружающих.
8. Средством поддержания определенного ритуала или привычки. Например, супружеские поцелуи часто не имеют эротического смысла, но подчеркивают устойчивость, стабильность существующих отрешений.
9. Средством компенсации, замены каких-то других, недостающих, форм деятельности или способов эмоционального удовлетворения. Навязчивая мастурбация у подростков или донжуанизм у взрослых часто служит компенсацией бедности эмоциональной жизни. Типичная черта компенсаторной сексуальности — ее вынужденный, компульсивный характер и постоянная неудовлетворенность субъекта ее результатами. Как и при изучении прочих форм компенсаторного поведения, главное — понять, что именно индивид старается компенсировать сознательно или бессознательно: восполнить дефицит эмоционального тепла, заглушить какие-то агрессивные импульсы и т.п.

Множественность мотивационных схем сексуального поведения подчеркивает его сложность. Понять личностный смысл того или иного действия только на основе поведенческих индикаторов, например оценить семейное благополучие по количеству поцелуев, которыми обмениваются супруги (так делали в 40-х годах некоторые американские социологи), невозможно.

Каждый из этих мотивационных синдромов относительно автономен, а в зависимости от него меняется даже последовательность психосексуальных реакций.

Например, релаксационная модель предполагает, что физиологическое половое возбуждение предшествует эротическому воображению, а рекреационная модель — обратную последовательность, но фактически разные мотивы большей частью переплетаются, затрудняя определение их доминанты.

Кроме того, в ходе развития психосексуального контакта (и тем более длительного межличностного отношения), один мотив может перерастать в другой, изменяя тем самым природу этого отношения как целого (например, флирт перерастает в серьезное увлечение).

Наконец, эти мотивы зачастую не осознаются, а полностью не осознаются вообще никогда. Недаром в психологии сексуальности особенно широко применяются теория защитных механизмов З.Фрейда и ее различные современные модификации.

Связь индивидуального «сексуального сценария» с ценностными ориентациями культуры и ее отношением к сексуальности яснее всего проявляется в таких механизмах морального контроля, как чувства стыда и вины. Хотя психологическое и культурологическое содержание этих понятий и их соотношение достаточно проблематичны, они всегда присутствуют в сексуальной сфере. Стыд ограничивает внешние проявления сексуальности, которые могут быть осуждены окружающими, вина распространяется и на самые интимные, внутренние переживания. Развитость сексуального стыда и вины зависит прежде всего от характера культуры: чем настороженнее ее отношение к сексуальности, тем сильнее будут у членов общества чувства, тормозящие ее проявления. Однако здесь есть значительные индивидуальные вариации. Как показывают специальные исследования, развитое чувство «сексуальной вины» затрудняет вербализацию эротических переживаний, иногда снижает половое возбуждение, сильно влияет на восприятие эротических материалов. Никаких статистических норм и нормативов тут нет, но избыток «сексуальной вины», обычно коррелирующий с общей эмоциональной скованностью, отрицательно влияет на сексуальность и может полностью парализовать ее. Напротив, отсутствие такого контрольного механизма нередко ведет к распущенности и деиндивидуализации половых отношений, так что здесь, как и всюду, желательно какое-то равновесие.