Вопрос:
ПОЖАЛУЙСТА ПОМОГИТЕ.
Добрый день. Меня зовут Юлия, 32 года. 2 года назад попала в больницу, так как в продолжении длительного времени (около 6-8 месяцев) страдала приступами панических атак и сильнейшим чувством тревоги. В этот период у меня был большой проект, который я не могла оставить и должна была закончить. В связи с этим в течении 10 месяцев работала очень напряжённо без единого выходного, спала по 5-7 часов в день. В семье не воспринимали всерьёз мои жалобы и говорили, что я просто много работаю. Сама я никогда не знала о ПА и даже не подозревала о существовании такого термина. Была уверена, что это хроническая усталость. К концу февраля 2013 года, когда я уже месяц не работала, у меня настолько увеличились ПА, чувство постоянной тревоги и страх, что я не могла прожить и дня. Дошла до того, что уже не общалась ни с кем, даже с семьёй и близкими друзьями, во время встречи была как зомби, если выдавливала из себя предложение, начинала плакать и ещё больше замыкаться. Однажды утром, когда собиралась выйти на улицу, услышала голос в голове, настойчиво побуждающий выпрыгнуть из окна. Я очень испугалась, так как голос был мужской и даже при наличии суицидальных мыслей, я никогда и не думала выпрыгнуть из окна. Разбудила семью. Меня повезли срочно к какой-то женщине биоэнергетику, которая заговорила о чёрной магии. Но я уже была в состоянии овоща, поэтому ещё неделю меня возили к ней ежедневно.
Как уже говорила к концу февраля я вернулась в Швейцарию к мужу. (Мой рабочий проект был в Киеве, а живём мы с мужем в Швейцарии). Уже не разговаривала вообще. Просто лежала 3 дня в кровати, плакала и смотрела в одну точку. Начала понимать что просто схожу с ума. Я сама настояла на госпитализации.
В больнице объяснив свою ситуацию, я сама назвала диагноз "сгорела на роботе", так как реально не подозревала, что у меня всё намного серьезнее. В том состоянии котором я была, мне сразу же назначили Anxiolit при приступах панических атак, снотворное Stillnox и антидеприсанты. Я наотрез отказывалась принимать антидепрессанты, боясь пожизненной зависимости от них. Мы сошлись на Cipralex 10 mg в течении двух месяцев, затем снижение дозы и полная остановка в течении третего месяца. Затем приём натурального антидепрессанта Jarsin 300 (экстракт зверобоя) в течении 6 недель. В больнице я пробыла 2 недели. Было жуткое время, панические атаки были настолько сильными и частыми, что я реально временами чувствовала помутнение рассудка. В первый день прибытия, меня направили в общую столовую с другими пациентами, после чего у меня случился такой приступ истерики, что мне разрешили в виде исключения, питаться в палате. Любая встреча с людьми или цивилизацией приводила меня в ужасное состояние. Через неделю, когда я начала выходить в лес, у меня были периоды, похожие на помутнение сознания, когда я часами могла ходить по лесу, выбирая самые непроходимые места, через горные речки и непроходимые чащи, принося в волосах обломки веток и колючек. Однажды случайно выйдя из леса увидела автостраду. Испуг и нежелание видеть цивилизацию были такими сильными, что я бежала более 40 мин не останавливаясь, в ужасном паническом состоянии, пока не добежала до комнаты, где могла "спрятаться". За две недели врача видела три раза, но времени на разговоры у него не было. Он сказал, что для этого мне нужно найти психотерапевта. Покинув больницу я начала посещать психотерапевта. Он тоже никогда не ставил мне какого-то более серьёзного диагноза, поддерживая теорию о том, что я просто "перегорела на работе". Я не врач и не знала о существовании фобий и панических расстройств. Мы больше говорили о том, что происходило в моей жизни последнии годы, никогда не обсуждая моё детство и другие аспекты жизни. Через три месяца, когда (как я сейчас понимаю) антидепрессанты вернули меня полностью в нормальное эмоциональное состояние и наши разговоры стали, как мне казалось, становиться не о чём: как настроение, что кушали, как спали, начали ли заниматься спортом, и тд., я спросила у врача не думает ли он что мне намного лучше и мы можем прекратить наши встречи. Он согласился. Сейчас я не могу понять, как врач психотерапевт не смог определить через 3 месяца тот факт, что у меня более серьезное заболевание и был согласен с тем, что мы вполне можем окончить наши встречи?
Как я уже говорила, после того кошмара, который я пережила в период с июня 2012 по май 2013, мне действительно намного стало лучше и я была уверенна что теперь всё уже позади и я иду на поправку. Остался только один странный признак: избегание любых звонков, mail и встреч по работе или чего-бы то ни было, если это касалось принятия решения. Но я была уверенна, что это нормальное явление после перенесённого потрясения и со временем всё войдёт в колею.
Год я прожила спокойно, только избегая любого столкновения с рабочими моментами и моментами, когда надо было принимать решения. Мой муж делал абсолютно всё за меня в Швейцарии, моя лучшая подруга стала делать всё за меня в Украине (бизнес был поставлен и надо был только небольшой контроль и решение небольших проблем, которые иногда возникали). Надо отметить, что я прожила с моим нынешним мужем 9 лет и он чётко всегда говорил, что он никогда не женится и, до тех пор пока я с ним, я не могу иметь детей. После больницы я сказала, что больше так жить не могу и пожалуй со временем мы расстанемся. После чего через месяц он мне сделал предложение. Но о детях по прежнему не могло быть и речи. Я согласилась. За полтора месяца до свадьбы я встретила человека, который сделал мне предложение уже через несколько недель. Он никогда не был женат, нет детей и безумно хочет их со мной. Полный переворот, но я не могла расстроить свадьбу из-за человека, которого я знала 6 недель. Я вышла замуж, но мы продолжали встречаться. Я пообещала что через полгода, если у нас всё попрежнему будет хорошо, я поговорю с мужем и попрошу развод. Но всё это время меня мучили огромное чувство вины перед мужем и его семьёй и страх перед абсолютно другим образом жизни. Мой муж достаточно состоятельный человек в отличии от того человека, к которому я собралась уходить. В сентябре 2014 у меня начали возвращаться ПА по ночам, всего несколько раз за месяц. В октябре ситуация ухудшилась. Ежедневно я изводила себя выбором. В ноябре я сказала мужу что ухожу, не сказав, что причиной является другой, а сказав что не могу жить в отношениях, где у меня нет права на ребёнка. Мы договорились взять тайм-аут и месяц пожить отдельно не общаясь, что бы принять правильное решение. Я переехала в Дубай пытаясь начать новую жизнь. Человек, к которому я уехала европеец, но работает в Дубае. Уже через неделю на новом месте, в абсолютно новых условиях жизни у меня начались приступы тревоги и ПА по ночам. Через 3 недели я плакала каждый день. Так как каждый день я стояла перед этим ужасным выбором. Вернуться домой так где мне комфортно и спокойно или быть с человеком, с которым мне хочется быть и иметь нормальную семью. Когда я вернулась 18 декабря 2014 в Женеву к мужу домой я уже была в полной депрессии. Мы уехали на новый год в горы, где у меня начались ПА каждый день 1-3 в день. Но ночью я спала хорошо. Только кошмары могли мучать. Я не могла никого видеть и выходить из дома. 2-го января мы досрочно вернулись домой, так моё состояние ухудшалось ежедневно. Встретились с нашим семейным врачом, он сразу же выписал мне EFEXOR 75 mg (Venlafaxin). Он подтвердил, что этот препарат вызывает достаточно сильную зависимость, но он считает что в моём случае, это не должно меня волновать, так как мой мозг не производит серотонин в достаточном количестве, поэтому даже если я буду принимать его в течении всей жизни с периодичностью моих депрессии, ничего ужасного здесь нет. Я со слезами уговорила мужа не начинать принимать этот препарат, хотя бы до тех пор пока я не увижу психотерапевта. Проблема Швейцарии, что здесь очень трудно найти врача, к которому можно попасть на приём в течении недели или двух. Но в 8 Января я наконец встретилась с врачом. Надо отметить, что это был один из самых тяжёлых дней депрессии. Доктор повторил мне слова моего терапевта о полной необходимости долгосрочного принятия Venlafaxin. Я попросила его о принятии Cipralex, который, поправьте меня пож-та, если я ошибаюсь, вызывает меньшую зависимость и 2 года назад помог мне даже в более тяжёлом состоянии. Также я отметила что с момента, когда я вернулась домой и нахожусь в месте, где я чувствую себя дома в привычной обстановке, где всё мне знакомо и я с мужем, который даёт мне чувство полной защищённости, у меня вот уже в течении недели абсолютно прекратились ПА.
Но у меня чётко выраженные симптомы депрессии: полная рассеянность внимания, не способность концентрироваться, замкнутость, быстрая раздражительность, переходящая в агрессию, вызывающую сильные проблемы дыхания, постоянная слабость, сонливость, отчаянность, полная безнадёжность, в самые критические моменты суицидальные мысли. Плюс, я не могу даже думать о выходе на улицу и общении с людьми. Отмечаю также что при вынужденном разговоре (у меня нет естественного желания общаться) с людьми, возникает странное чувство "потери реальности". Трудно обьяснить, это как будто ты под сильным наркотиком, всё вокруг не реально и иногда ты даже слышишь свой голос как бы со стороны. Потом полная обессиленность и желание спать. Вообще любая ситуация, где надо хоть немного сконцентрироваться или выйти на улицу, приводит к сильному истощению и желанию немедленно спать. Я попросила доктора дать мне шанс и может хотя бы в течении двух недель нам попробовать просто проговорить мою ситуацию и может у меня есть шанс на натуральных антидепрессантах (таких как например Jarsin ) и сеансах психотерапии выйти постепенно из критического состояния, а в дальнейшем продолжать долгосрочную психотерапию. Но врач не согласился и сказал, что в данной ситуации мне абсолютно нужно принимать антидепрессант Venlafaxin долгосрочно и никакого синдрома привыкания не будет. Это всё выдумки.
Хочу отметить для полной картины всю историю, которая возможна будет полезна для формулировки совета в моей ситуации. Я выросла в семье с отцом алкоголиком. С возраста с 7 до 16 лет я жила в обстановке агрессии и насилия в большей степени направленной на мою маму. Отец каждые выходные приходил пьяным и сутками на пролёт до понедельника не давал нам спать, постоянно ругался, оскорблял и часто нападал на мою маму. Когда я рыдала и пыталась её спасти он просто с силой отталкивал меня. В самых ужасных моментах мама прятала меня в шкаф, где я сидела часами слыша крики и удары. Потом выходные могли превращаться в месяцы запоев и постоянного психического террора. С мамой мы никогда не говорили об этом и всё воспринималась как норма. Однажды перед новогодним утренником (мне было 8 лет тогда), он пришёл пьяный, забрал все деньги и собирался уходить, мама была перепуганна и умоляла его остаться дома. Я начала бежать за ним и умолять не уходить. Он достал газовый баллончик и начал брызгать мне в лицо, чтобы я дала ему пройти. У меня был ожог глаз, я прорыдала всю ночь. Я не могла понять, как же так. Я же его люблю, как можно такое делать. За что? Я сказала маме, что ненавижу его, на что мама ответила, что так нельзя говорить, он мой отец, он болен и надо его простить. С тех пор я никогда больше не заговаривала с мамой об этом. Потому что не могла понять как можно весь этот ад принимать за норму. Моя мама осталась сиротой без семьи очень рано и так как мои родители после свадьбы переехали в другую страну, мы с мамой были в этой ситуации одни и никто не мог за нас защититься. Так мы и продолжали жить и я пыталась научить свой мозг, что это часть жизни и этот "ужас" норма. Затем что-то случилось, мой мозг просто перестал помнить. Я не помню практически ничего из нашей семейной жизни. Эта дверь наглухо закрыта. Только несколько эпизодов. Отец никогда меня не бил. Бил только маму. Но меня всегда оскорблял.
В 16 лет я уехала из дома в другой город в университет. Моя мама начала часто выпивать. И для меня это было ужасно. Я плакала, ругалась, уговаривала её не пить, но это происходило всё чаще. Мне было очень стыдно. Об этом я уже не могла никому рассказать. Потом они начали пить с отцом уже вместе. В 2010 году папа умер от рака. И, слава Богу, последние несколько лет мама. перестала так часто выпивать. Сейчас как все только на праздники.
Постоянная безденежность, борьба за выживание, страх за завтрашний день и осознание, что ты теперь сам и должен заботиться о себе и о своих близких. Мне всегда очень помогала старшая сестра. (У нас разница в 7 лет и когда отец начал пить, она уже уехала в другой город учиться в университете.) Но в молодости ты не сильно задумываешься обо всем этом а просто живёшь и ищешь свой путь.
Потом я встретила своего будущего мужа. Он был намного старше. Но он стал обо мне заботиться, приглашать в путешествия, делать дорогие подарки. Через год мы начали жить вместе. Он сразу сказал, что никогда не женится и до тех пор пока я с ним о детях речи быть не может. Но он олицетворял для меня защиту, финансовую и психологическую. В его мире всё было красиво, правильно, чётко организованно. И мне хотелось быть в этом мире. Он взял решение всех проблем на себя. Десять лет живя в Женеве, я не имею понятия ни как оплатить страховку, ни где находятся те или иные магазины, и тд. Я стала абсолютно зависима. Мне всегда нужен кто-то кто познакомит меня с людьми, я никогда, ни с кем не знакомлюсь, приведёт буквально за руку к врачу, в спортзал, и тд. До тех пор пока я не услышала 2 недели назад термин "агорофобия", я называла свой способ жизни "маленькой девочки в большом городе". Несмотря на свой возраст 32 года, я абсолютно реально чувствую себя маленькой девочкой в мире взрослых. Все люди кажутся мне большими, решающими проблемы, а я маленькая в большом страшном городе. Где всё так сложно, запутано и только "взрослым" под силу решить все эти задачи. Поэтому я и "держусь за взрослых." У меня полная дезориентация пространства от чего всё кажется ещё тяжелее и запутанней. Но при этом я очень много путешествую. Я не могу более двух-трёх недель быть в одном месте. Люди в виде толпы меня не пугают, скорее я их вообще не вижу. Для меня это просто часть декорации. Но я избегаю любого общения, и выхода одной на улицу. Очень редко могу заставить гулять себя по городу. Только если это хорошо знакомые мне годами места. При этом в школе и в университете была гиперактивно-общительным ребёнком, лидером, организатором театров и участником всевозможных мероприятий. В жизни люди, с которыми я встречаюсь, находят меня расслабленным, жизнерадостным, приятным собеседником. Я всегда веду себя воспитанно и очень дружелюбно. Но затем избегаю любого шанса встретиться ещё раз.
Наверное ещё стоит указать что в моей семье плохая наследственность. Очень много алкоголиков как по маминой так и по папиной линии.
Сейчас, анализируя ситуацию могу сказать. Что первые ПА у меня появились 2009-2010 году. Они были исключительно по ночам. Были периодические депрессии с возраста около 23 лет. Перед тем как попасть в больницу в 2013 году, я находилась в депрессии (утрата испытывать радость, апатия, мысли о суициде, как единственно возможный способ избавиться от чувства вины, от бессмысленного существования), как сейчас понимаю около трёх-четырёх лет. При улучшении состояния, когда получалось "убежать от себя" постоянно путешествуя, возникала другая проблема: неправильное воспитание в детстве привело к формированию личности с завышенными претензиями, сменяющейся полной недооценкой и невосприятием себя и полным игнорированием реальности жизни. Последние несколько лет чувствую себя хорошо, только когда дома, в своей "крепости" и когда путешествую, при этом в новом месте, могу также днями не выходить из комнаты отеля. Мне повезло, что мой муж очень социальный человек и постоянно организовывает всевозможные путешествия и встречи с людьми. Я абсолютно зависима от него. Он ведёт интересную, полноценную жизнь, а я еду за ним "паровозиком". Как только остаюсь одна у меня полностью останавливается жизнь. Днями могу не выходить на улицу и свожу к минимуму любые встречи. После чего начинаются страхи и ПА от бессмысленности такого существования.
Данное понятие агорофобии на 100 % применимо к моему образу жизни:
«Агорафобия» также применимо относительно поведения превентивного характера, связанного с различными страхами. Например, человек, не желающий испытывать неудобство в какой-либо ситуации (местности), заведомо ограничивает свою сферу деятельности (обитаемости), тем самым пресекая вероятность проявления неблагоприятных реакций на новую среду. Типичные реакции могут сопровождаться паническим страхом, приступами сильного беспокойства, проявлениями других фобий. Типичный признак этого состояния - боязнь выходить из дому, так как всё, что находится вне дома, кажется злобным, страшным, и только находясь у себя дома агорафоб чувствует себя безопасно и комфортно. Это приобретенный необъяснимый страх любых ситуаций, из которых нет возможности немедленно выбраться и вернуться в безопасное место, что ведет к ограничениям в образе жизни: больные нередко осмеливаются покидать дом только в сопровождении близкого человека.
Уважаемый доктор, (извините за такое долгое описание, просто мне казалось, что это будет важным при принятии решения для Вас, какой совет мне дать), теперь я хотела бы задать Вам вопросы, по поводу моего лечения:
1. Вы считаете абсолютной необходимости в моей ситуации начать принимать антидепрессанты?
С момента, как я дома, в течении недели, у меня прекратились ПА и тревожные состояния. Я много сплю. У меня есть возможность быть дома в спокойствии весь следующий месяц и со следующей недели я начинаю посещать психотерапевта здесь в Женеве и общаться по Skype с русским психологом.
Может пока у меня прекратились ПА, есть возможность справиться с моим видом депрессии без антидепрессантов?
Я знаю, что подобные рекомендации должен давать наблюдающий врач. Но система Швейцарии такова: сначала приём антидепрессантов и только потом общение. Поэтому и хотела бы услышать мнение специалиста психотерапевта, который не в 100% случаев начинает с антидепрессантов, а выписывает их только в случае их действительной необходимости.
2. Правда ли что Venlafaxin один из препаратов, который вызывает сильнейшую зависимость. Если ли в таком случае что-нибудь менее "агресивное", не вызывающее или практически не вызывающее зависимости. Может Cipralex?
3. Как вычисляется срок приёма препарата. Так как у кого-то это 6 месяцев, у кого-то годы. Если улучшение происходит уже через месяц, а через 3 ты уже летаешь, как доктор определяет, что пора постепенно останавливать приём?
Ведь синдром отмены практически как зеркальное отражение похож на симптомы болезни: ПА, бессоница, тревога и тд? Где эта грань?
Извините пож-та, что задаю Вам вопросы которые Вы слышите каждый день. Но если мне абсолютно нужен приём антидепрессантов, таблеток, которые вмешиваются в биохимические процессы мозга, хотелось бы понимать насколько это безопасно. Депрессии в том или ином виде переживает большинство людей, которых я знаю, но они просто переживают этот этап и продолжают жить дальше без антидепрессантов. Может быть конечно у них они не такие частые и длительные как у меня. Но у меня они сопрягаться с психическими переживаниями и фобиями над которыми надо работать с помощью длительного времени психотерапии, что я готова делать. Или всё-таки абсолютно нужен приём лекарств даже при отсутствии ПА и чувства тревоги, для "присаживания" мозга на препарат, который помогает вырабатывать серотонин и норадреналин, но который вызывает привыкание?
С одной стороны медицина 21 века, которая сравнивает депрессию с диабетом , когда это нормально пожизненно пить таблетки, чтобы помогать мозгу вырабатывать серотонин. Фармакология, которая каждые 10 лет совершенствует антидепрессанты, но итог остаётся тем же: та или иная степень зависимости и не способность жить без них, так как только у тебя происходит улучшение, ты перестаёшь работать над своей проблемой, до следующего обострения.
И с другой стороны люди, которые историями своей жизни/смерти, доказывают тупиковость пути начала приёма антидепрессантов, кол-во которых нельзя игнорировать. Статьи ученных, которые сомневаются в этой методике:
http://www.antibiotic.ru/books/pd/27.shtml
И самое главное мне ещё рожать. И кто знает как это отразится на здоровье ребёнка. Если даже в инструкциях пишется об осторожности беременеть в течении какого-то времени даже после приёма препаратов.
Спасибо. Ещё раз извините за такое долгое письмо, но мне больше не к кому обратиться. И я очень надеюсь на Вашу помощь и профессиональный совет.